«Потребителем» работы промышленного дизайнера, как, к примеру, и дизайна наружной рекламы, является совсем не тот человек, который перечисляет деньги за его создание и подписывает акт о завершении работ.

В гипотетически-идеальной ситуации эргономику, т.е. дизайн товара должен выбирать его потребитель. Безусловно, неспециалист словами никогда не сможет описать, какой формы ему нужен, к примеру, чайник. На одни элементы он не обратит внимания, поскольку они не совсем «на виду», а в некоторых потребностях не захочет признаваться даже себе из-за каких-то социальных барьеров (например, пользователи современных электронных устройств никогда не признаются в том, что у них есть потребность в более простом интерфейсе). Но формальное описание от пользователя и не требуется. Чтобы выявить и более-менее формализовать в заказе на дизайн потребности и желания целевой аудитории, существуют свои специалисты.

Однако любым специалистам нужен «начальный материал», с которым следует работать. В отсутствии такого материала и заключается основная проблема российской промышленности. По различным соображениям предприятия не готовы вкладываться в анализ целевой аудитории и учет ее пожеланий. Несмотря на то, что такой анализ часто проводится для смежных задач (к примеру, для рекламы в СМИ), магазины все равно наводняют товары, неустраивающие целевую аудиторию по одному или нескольким параметрам. Чаще всего таким параметром оказывается именно эргономика.

Как показывает практика, причины этого часто кроются в тонкостях взаимодействия  промышленности с дизайнерами. Производители товаров потребительского класса работают в условиях жесткой конкуренции. Они и сами это прекрасно понимают, поэтому всеми силами пытаются повысить привлекательность своих товаров для целевой аудитории. Их основная задача — сделать свои «мыльницы» более продаваемыми, чем аналогичный товар конкурентов. Но, придерживаясь мнения, что акт «покупки» товара и есть конечная точка взаимодействия с покупателем, они стараются варьировать только ту характеристику, которая напрямую влияет на объем продаж: снижают цену. А значит, главной на повестке дня становится всесторонняя оптимизация производства: удешевление комплектующих и сборки, перенос заводов в регионы с более дешевой рабочей силой. К сожалению, мысль о том, что потребителю после покупки предстоит как-то применять товар, и за более комфортное использование многие готовы заплатить дороже, приходит в голову далеко не всем производителям. В итоге понятие «эргономика» существует у нас сугубо виртуально: его чаще можно встретить в пресс-релизах, посвященных новым моделям чайников, пылесосов и т.п., чем в реальной жизни. Вместо выпуска действительно удобных вещей, производители нанимают армии копирайтеров, и уж они отрабатывают свои деньги, убеждая покупателей в том, что дверная ручка на потолке — это лучшее, о чем они могли мечтать.

К счастью, «общая практика» в данном случае совершенно не означает «единственный метод». Единичные производители уже начинают понимать важность промышленного дизайна. Правда, среди них много тех, кто приходит к идеи эргономики из-за того, что «так делают зарубежные коллеги». Вопросы «зачем» и «почему коллегами применяются те или иные решения», «помогают ли они продажам», пока поднимаются крайне редко. А итог часто напоминает басню Крылова «Мартышка и очки». Инструментарий промышленного дизайна на этапе производства каким-то образом применяется к разрабатываемому решению, но, поскольку неспециалисты не имеют представления о методиках работы, повторение «западного опыта» вместо улучшения вполне может привести к ухудшению результата. Иными словами, «очки не действуют никак». Именно так на рынок появляются, грубо говоря, «сферические чайники в вакууме».

Сама методика работы производства у нас как будто создана для увеличения эффекта «сломанного телефона» в процессе общения потребителя товара и его производителя. И весомый вклад в этот «сломанный телефон» обеспечивает задание на дизайн, формулируемое не потребителем или тем, кто хорошо его знает, а человеком, который выделяет деньги на разработку (и, скорее всего, результат этой разработки в быту никогда не будет использовать). Как только в ходе обсуждения промышленного дизайна ключевое понятие «нужды потребителя» заменяется на «стоимость работ», стремления к переработке эргономики постепенно сводятся к обновлению внешнего вида или меню управления. Конечный результат мы все регулярно видим в магазинах: многие продукты обладают действительно интересной идеей, но она оказывается воплощена в достаточно странной форме.

Неверно говорить, что рынка промышленного дизайна в нашей стране нет. Он есть и активно развивается. Но сегодня стадию его развития можно сравнить с состоянием российского же рынка печатной рекламы в начале 90-х годов прошлого века. Реклама зарождалась, как своеобразный клон западного опыта. Все популярный бренды заказывают рекламу, поэтому взялись ее заказывать и наши соотечественники. Понимание того, как рекламные инструменты должны функционировать на практике, а значит, и того, как применять их наиболее эффективно, пришло намного позже. У нас есть надежда на то, что когда-нибудь такое понимание придет и на рынок промышленного дизайна.